chehonin (chehonin) wrote,
chehonin
chehonin

"Каждый раз после базара я возвращался в глухом раздражении, подавленный
и униженный. Униженный зрелищем бесстыдной алчности, беспомощной нищеты,
глумления над людским достоинством, животной грубости и обмана.
Особенно много было жульничества - мелкого, шмыгающего глазами и
наглого.
В тени под всеми рундуками играли в "три листика", в ."узелок", в
"кости", передергивались и дрались. Испитые шулера рыдали в голос,
размазывая по лицу кровь и грозясь рассчитаться с обидчиками такими
изощренными способами, что от них холодела кожа на голове.
Бродячим сумасшедшим привязывали сзади, к отрепьям, пуки газет и
поджигали их.
Иногда в укромных углах базара неожиданно собирались плотные толпы.
Люди молча, с яростным любопытством продирались вперед, к середине толпы,
где слышались тупые удары и заглушенные крики: там, зверея, били вора или
обыскивали, раздевая догола, женщину, заподозренную в краже, под визгливый
хохот деревенских простоволосых кулачек.
Иной раз невозможно было понять, что происходит, Вор вырывался и,
кривляясь, избитый, весь в кровоподтеках, начинал изображать какой-нибудь
похабный танец под дружный и одобрительный рев толпы, и раздетая женщина
вцеплялась в волосы обкраденной и обе они долго катались в пыли.
До одесского базара я никогда не видел такого скопления в одном месте
человеческой скверны и злобы. И это было тем удивительнее и тяжелее, что
рядом сверкало теплое море, шумел нарядный город, цвели акации, солнечный
свет придавал золотой оттенок зданиям, на улицах, несмотря на голод, было
много смеющихся людей, пахло цветами и низко горели в морских далях чистые
звезды, похожие на огни бакенов.
Но и на базаре попадались хорошие люди. Все это были чудаки или люди с
изломанной, пустой жизнью, но здесь они казались образцами человечности.
Помню подслеповатого старика. Он торговал фотографиями для стереоскопа.
Его постоянно окружали дети. Весь день он бесплатно показывал им виды Парижа
и Рима, Москвы и острова Мадейра. Совершенно невозможно было понять, чем он
живет. В то время ни единая живая душа (кроме Изи Лившица) не покупала
фотографий для стереоскопа. Да и Изя покупал их только из жалости к этому
старику.
Рядом с этим стариком стоял на мостовой выцветший, пыльный глобус. За
пятьдесят рублей каждый желающий мог повертеть этот глобус и поискать на нем
разные заманчивые страны и города, вроде острова Пасхи, реки Замбези или
города Каракаса."
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments