February 16th, 2011

(no subject)

В Бельгии под Антверпеном вновь задержан старейший бельгийский вор Жорж Пирар. Вот уже много лет Пирар крадет маленькие суммы из урн с церковными пожертвованиями по всей стране.
Самому старому вору Бельгии все сложнее выходить «на дело». И дело вовсе не в возрасте. Просто Жоржа Пирара из брюссельского предместья Андерлехт на 82-м году жизни настигла настоящая слава. Куда бы он ни приехал, обязательно найдется бдительный прохожий, который видел его по телевизору или читал о нем в газете. Несколько дней назад Пирар в который раз был пойман на месте преступления после того, как его узнали на улице и проследили за ним.
Первые разногласия с законом возникли у Пирара еще в 1946 году. К 1963 году на его счету было уже 43 приговора. В 2006 и 2007 году Пирару два раза давали по полгода тюремного заключения. Какое-то время ему даже пришлось провести в тюрьме города Левена, однако сроки до года в Бельгии, как правило, отбывают условно, и вскоре старейший бельгийский вор был вновь на свободе. Однако и пенсионных выплат на сумму в 805 евро вскоре стало не хватать на самое необходимое. Пирар называет себя «честным вором». «Я никогда ничего не ломаю и никогда не беру больше, чем мне нужно на еду. Обычно не больше 15 евро», - сказал Пирар в интервью бельгийской газете «Хет Ньюсблад».
Старейший бельгийский вор, действительно, не крадет кошельков из дамских сумочек и мобильных телефонов из карманов. Пирар промышляет исключительно кражами из церковных ящичков для сбора пожертвований - предпочтительно фламандских, потому что в Валлонии и Брюсселе «уже почти не дают». «Бельгийский кардинал Данеелс получает тысяч 225 евро в год. Один священник сказал мне: «Я уже давно ни во что не верю, но делаю свое дело, как всякий служащий или рабочий», - вспоминает Пирар. Однажды Пирар пробовал просить милостыню у входа в церковь во фламандском городе Ломмеле, написав на картонке «На еду, пожалуйста», но священник, по его словам, прогнал его. Тогда Пирар зашел в церковь уже без картонки, зато со специальной «удочкой», которую он смастерил из клейкой ленты, и, как он признается, немного из чувства мести, а больше от голода выудил несколько купюр из ящичка для пожертвований.